Участники обсуждения сочли, что рынки прогнозов в целом верно предсказали исходы выборов, хотя техасская гонка стала сюрпризом: котировки резко изменились примерно за два часа до появления результатов. По словам ведущего, Kalshi показала точность 95% к открытию участков. За месяц, два и даже три месяца до выборов её точность составляла 81% против среднего показателя VoteHub в 77%. Собеседник назвал эти результаты впечатляющими, поскольку многие рынки тогда оценивали шансы скорее как 60/40, а не 80/20, и предположил, что рынкам можно придавать несколько больший вес, когда у кандидата есть явное лидерство.

Ведущий одобрительно пересказал оценку Джо Вайзенталя о том, что рынки прогнозов хорошо справились: до голосования они давали уверенный прогноз, а в ночь выборов оперативно передавали поступающие данные. Он также сказал, что Ник Картер и Мэтт Вонг считали рынки точными в ту ночь. Ведущий отметил, что Polymarket, по его словам, правильно предсказал все результаты на одной церемонии награждения — то ли «Эмми», то ли «Оскаре». Он сравнил это с выборами: если рынки месяцами показывают «синюю волну», верный прогноз может лишить зрелище интриги. Собеседник возразил, что спортивное состязание ещё не решено, пока продолжается игра, тогда как на церемонии награждения остаётся объявить уже определённый результат. Участники также заметили, что ошибались люди из технологической отрасли и около неё, утверждавшие, что неверны и опросы, и рынки прогнозов.

Ведущие обсудили влияние политического противодействия дата-центрам на отрасль ИИ. По их словам, более 40 законопроектов о дата-центрах находились в процессе рассмотрения; Грег Эбботт ранее ввел мораторий на месяц. Ведущий назвал кампусы вычислительных мощностей крупным проигравшим выборов, за исключением Северной Дакоты, где избиратели проголосовали против запрета дата-центров. Он предположил, что проекты, уже получившие разрешения, могут оказаться ценнее из-за ожидаемой нехватки разрешенных площадок, а каждый проект придется пересмотреть.

Ведущий отметил, что судьба Stargate и кампуса в Абилине, штат Техас, зависит от того, были ли проекты уже разрешены: по его оценке, значительная часть могла быть одобрена и мораторий на новые мощности не обязательно затронет ее. В то же время компании облачных вычислений, которые уже построили дата-центры, но продали вычислительные мощности по долгосрочным контрактам, могут упустить повышенные спотовые цены и столкнуться с трудностями при финансировании новых площадок.

Участники предположили, что компаниям стоит искать регионы, дружественные к дата-центрам. Но одного политического согласия недостаточно: важны доступ к энергии, трубопроводы, дороги и возможность перевозить крупные материалы. По словам ведущего, газ может быть доступен, но инфраструктура все равно необходима.

Участник назвал мало замеченным результатом голосования в Калифорнии отклонение Proposition 40. По его оценке, в предложенном виде инициатива могла разрушить модель создания технологических компаний в штате: многие основатели, по его словам, являются «бумажными миллиардерами», чьи состояния связаны с долями в компаниях. Он пояснил, что даже в случае принятия мера, вероятно, столкнулась бы с судебными разбирательствами, а не означала бы немедленную уплату чека на 50 млн долларов. Тем не менее калифорнийцы решительно проголосовали против нее.

Участник также отметил недостатки формулировок и отсутствие прямой выгоды для ряда групп, которые обычно поддерживают подобные налоги, но в данном случае могли выступать против. Другой ведущий связал поражение инициативы с потенциальным предотвращением попыток ограничить конкурентов, однако это было высказано как ироничный комментарий.

Ведущие обсудили аргумент Бена Томпсона в пользу Nvidia: если строительство дата-центров ограничено, операторам потребуется получать максимум токенов на ватт, что повышает ценность более эффективных чипов. При этом доступная мощность может стать главным ограничением: модернизация старых чипов на уже подключенных объектах позволит эффективнее использовать существующий энергетический лимит. Томпсон, по пересказу ведущих, считает Nvidia вероятным краткосрочным проигравшим при сокращении числа новых дата-центров, но видит долгосрочную возможность в повышении вычислительной эффективности на единицу мощности.

Харли Финкильштейн из Shopify заявил, что после отклонения избирателями проектов дата-центров в США инвестиции могут направиться в Канаду. Он назвал среди преимуществ страны чистую гидроэнергетику, свободные земли и холодные зимы и охарактеризовал такую возможность как масштабную и межпоколенческую. Ведущие уточнили, что это надежда Финкильштейна, а не подтверждённый перенос проектов. Они также отметили, что для новых площадок нужны инфраструктура, охлаждение и достаточное энергоснабжение.

Ведущие пересказали тезис Бена Томпсона о противоположной ситуации в Китае: у страны много электроэнергии и возможностей строить новые объекты, хотя передовых чипов у неё нет и она инвестирует в это направление. Они поставили вопрос, насколько убедителен аргумент о конкуренции с Китаем, если США замедлят строительство дата-центров. По их мнению, опасение отстать от Китая часто приводят в ответ на призывы замедлить развитие ИИ ради безопасности. Ведущие предположили, что сокращение строительства может оказаться несущественным, если проекты просто перенесут в другие штаты или регионы; фактический масштаб замедления и реакция на него пока неясны.

Ведущие пересказали предложение, связанное с выборами губернатора Техаса: компании могли бы строить дата-центры при условии отказа от субсидий, обещания значительного числа профсоюзных рабочих мест и гарантий, что расходы жителей на воду и электричество не вырастут, а предложение ресурсов увеличится. Они сообщили, что на сайте Джины Инохосы изложены её приоритеты Texans First на следующую законодательную сессию: требовать американские профсоюзные рабочие места и предоставить жителям Техаса возможность решать, должны ли дата-центры появляться в их сообществах и на каких условиях. Ведущие добавили, что некоторые сообщества могут счесть экономические выгоды и хорошо оплачиваемую работу достаточной компенсацией за неудобства.

На фоне обсуждения идеи Илона Маска о дата-центрах в космосе ведущий предположил, что первые испытания вычислительных мощностей могут состояться в 2027 году, а часть вычислений может выйти в онлайн в 2028-м. Он подчеркнул, что это не история ближайших шести месяцев. Ведущий связал планы с интеграцией SpaceX и Starlink и сказал, что Starship создаётся с учётом этой системы. Отдельно он отметил, что на следующем запуске Starship компания собирается попытаться поймать возвращающуюся ракету с помощью Mechazilla — названия механизма с «палочками»-захватами. Всё это было представлено как ожидаемые действия и прогноз, а не как уже действующая космическая вычислительная инфраструктура.

Ведущий пошутил, что моратории на дата-центры «выиграли со счётом 43:1», назвав Харвуд в Северной Дакоте единственным исключением. Он иронично призвал строителей и специалистов по недвижимости отправляться в Харвуд и добиваться доступа к земле и энергии. При этом он оговорил, что могут быть и другие города и штаты, готовые принять такие проекты. Реплика была подана как шутливое обобщение результатов голосований, а не как сообщение о всеобщем запрете строительства или официальном решении направить все проекты в Харвуд.

Ведущий пересказал письмо инвесторам Elliott Investment Management, в котором компания сопоставила нынешний рынок — с ростом долга, рискованными ставками и ажиотажем вокруг новых технологий — с 1920-ми годами перед Великой депрессией. По словам ведущего, фонд предупредил, что почти все сигналы указывают на возможность значительного медвежьего рынка, и ввёл формулу FOGO — страх быть уничтоженным на рынке, противопоставив её FOMO, страху упустить выгоду.

Elliott, управляющая активами на $80 млрд, показала нулевую доходность за квартал, завершившийся 30 сентября, и прирост менее 2% за девять месяцев. Ведущий сравнил это с почти 13% полной доходности S&P 500 за тот же период и доходностью краткосрочных казначейских векселей около 3%; результат фонда также отстал от композитного индекса хедж-фондов. В письме, как его пересказали, Elliott связывала риски с дефицитом бюджета США, устойчивой инфляцией, частным кредитованием и ажиотажем вокруг ИИ, а также с искажениями рынка из-за торговли опционами с нулевым сроком до экспирации и мем-акциями.

Фонд заявил, что сосредоточен на сохранении капитала и готовится использовать возможности при потрясениях. Ведущий сообщил, что у Elliott убыточными в третьем квартале были distressed debt и хеджирование портфеля, связанное с золотом, валютами, акциями и процентными ставками; прибыльными — арбитраж на сырьевых рынках и кредитное хеджирование. Среди возможных направлений фонд называл активистские инвестиции в здравоохранение, возможности в энергетике и будущие покупки на разобщённых кредитных рынках. Его недавние активистские позиции включали PepsiCo и Synopsys.

Ведущие сообщили, что Prop 38, вынесенная на голосование сооснователем California Institute for Immunology and Immunotherapy Гэри К. Микелсоном, прошла и предусматривает выделение $4,2 млрд трёхчленной некоммерческой организации. Они передали сомнения главы Mercury Ахмада по поводу того, что мера, предложенная такой организацией и утверждённая всеобщим голосованием, направляет ей столь крупную сумму. Один из ведущих предположил, что организация, вероятно, распределит почти все средства между исследовательскими группами; это было высказано как ожидание, а не как подтверждённый план. В разговоре также прозвучали шутливые замечания о возможной конверсии организации в коммерческую структуру.

Ferrari снова повысила прогноз на полный год, сославшись на более высокий, чем ожидалось, спрос на персонализацию, снижение валютных встречных факторов и рост поставок новых, более прибыльных моделей в третьем квартале. Компания ожидает выручку около €8,56 млрд против прежней оценки примерно €7,6 млрд и скорректированную прибыль до €2,29 млрд; ведущий назвал маржу в 30%. В квартале Ferrari поставила покупателям 3 368 автомобилей — на 33 меньше, чем годом ранее. Компания сообщила, что её портфель заказов простирается до 2028 года и что до конца года запланированы ещё два запуска. Участники не были уверены, какие именно модели имеются в виду: прозвучали предположения о Luce и дорожной версии 296 GTB Challenge.

Поставки Amalfi, 296 Speciale, 12Cilindri Spider и Purosangue выросли, а поставки 849 Testarossa и 296 Speciale Aperta продолжили набирать темп. Начались поставки 849 Testarossa Spider; отгрузки F80 шли по плану. Ferrari также вывела из линейки Roma Spider, 296 GTS и семейство SF90 XX. Поставки выросли на 38 автомобилей в регионе Европа, Ближний Восток и Африка, на 5 — в Америке и на 29 — в остальной Азии, но сократились на 105 в материковом Китае, Гонконге и Тайване.

Участники предположили, что на снижение поставок в Китае могли повлиять спад местного рынка или усиление конкуренции со стороны китайских автопроизводителей: их машины могут соперничать с суперкарами по характеристикам, например по разгону от 0 до 60 миль в час. Также прозвучала версия, что покупателям в Китае может быть менее интересно ждать будущую Ferrari Luce, если китайские электромобили, в том числе BYD, предлагают сопоставимые характеристики. Это были предположения, а не установленные причины. В обсуждении внешнего вида 849 Testarossa прозвучало личное мнение собеседницы: автомобиль выглядит намного лучше в индивидуальной спецификации клиента, особенно полностью чёрным, чем в варианте, использованном для презентации.

Европейская комиссия планирует понизить оценку риска отмывания денег и финансирования терроризма в арт-рынке и торговле антиквариатом с высокого до умеренного уровня — по сравнению с оценкой 2022 года. Согласно пересказу протокола заседания за январь 2026 года, такое изменение содержится в готовящейся наднациональной оценке риска.

Директорат Еврокомиссии по финансовым рынкам рекомендовал понизить оценку, сославшись на ограниченные данные в ЕС о связи громких музейных краж с отмыванием денег или финансированием терроризма. При этом Комиссия признаёт сохраняющиеся уязвимости, связанные с непрозрачностью и анонимностью сектора. Умеренный уровень, как поясняется в обсуждении, всё ещё предполагает меры по снижению рисков, повышение осведомлённости и усиление надзора. Один эксперт арт-рынка, по словам участников, счёл даже умеренную оценку чрезмерной.

Pangram расширяет свою систему обнаружения контента, созданного искусственным интеллектом, на изображения и видео. Макс Спэрроу из Pangram сообщил, что команда работала над этой возможностью несколько месяцев и что она теперь доступна. В обсуждении также отметили, что распознавание затрудняют разнообразие моделей и различия между диффузионными и авторегрессионными архитектурами.

Обсуждая ИИ-агентов, Апоорва Мехта отметил, что Instacart уже экономит покупателям часы в неделю, избавляя их от похода в магазин, поиска парковки и очередей. Поэтому, по мнению ведущих, сокращение числа нажатий на экране само по себе может быть менее значительным улучшением, чем первоначальная экономия времени от доставки продуктов.

Мехта не стал отрицать ценность агентов: он сказал, что они будут полезны и что его особенно интересуют агенты, способные учитывать потребности всей семьи в питании, понимать предпочтения и заранее помогать людям питаться здоровее. При этом он подчеркнул, что такое применение ещё не реализовано в полной мере и что эта область находится на ранней стадии. Он назвал Instacart «первоначальной агентной компанией» в том смысле, что покупатель-человек уже выполняет поручение от имени клиента.

По оценке Мехты, компании, решившие сложную операционную задачу, лежащую в основе сервиса, могут улучшать собственные интерфейсы с помощью естественного языка и других функций. Ведущий отдельно высказал мнение, что улучшение отдельных приложений может быть перспективнее, чем общий агент, которому поручают покупки.

Апоорва Мехта рассказал, что в своей новой компании работает над длительно действующими агентами, которые постоянно ищут информацию и со временем дают лучшие результаты при меньших затратах и за меньшее время. Он сравнил накопление контекста агентом с адаптацией нового сотрудника: чем больше контекста и совместных проектов, тем лучше тот справляется с работой. По его словам, оборудование может быть одним из способов передавать агенту больше контекста.

Мехта считает, что такие агенты появятся и в потребительских продуктах, но их коммерческая ценность раньше станет заметнее для корпоративных клиентов: компании готовы платить за более быстрые и качественные сведения, если они дают конкурентное преимущество. Он отметил, что для потребительских ИИ-продуктов пока неясно, как устойчиво зарабатывать на таких услугах, и спрогнозировал, что эту проблему могут решить в ближайшие несколько лет. Пока, по его оценке, корпоративное применение выглядит интереснее.

Обсуждая Abundance, собеседник сказал, что машинное обучение и ИИ в основном применялись для выявления статистических закономерностей, тогда как рассуждающие системы потенциально могут анализировать фундаментальные вопросы: например, оценивать конкурентные преимущества компании и устойчивость её роста. По его словам, такие системы и агентное распределение капитала всё ещё исключительно сложно создавать; очевидные возможности быстро учитываются рынком, и их альфа быстро снижается.

На вопрос об аппаратном обеспечении и гонке за вычислениями он ответил, что Abundance обдумывала аппаратную составляющую, но рассчитывает создавать преимущества и другими способами. Компания занимается распределением капитала на публичных рынках, а также в других областях, где, по его оценке, доходность может быть выше, устойчивее и значимее. Он не уточнил, о каких именно областях идёт речь.

Собеседник также рассказал о замысле компании: после ухода из Instacart он хотел создать компанию с потенциалом вырасти до триллионной, а в перспективе пяти-шести лет — возможно, многотриллионной, и при этом полезную человечеству. Это цели и его оценка потенциала, а не достигнутые результаты. Он считает, что ИИ меняет границы между бизнес-моделями: компании могут ориентироваться не только на отдельный продукт вроде SaaS, но и на результаты, а также на новые виды холдинговых компаний.

Алекс Спиро, юрист и бывший прокурор, который консультирует основателей компаний и других клиентов по юридическим и деловым вопросам, считает, что ИИ устранит часть промежуточной работы во многих сферах, в том числе в его повседневной практике. По его оценке, это позволит быстрее устанавливать факты и обобщать информацию, помогая сторонам быстрее решать, урегулировать ли спор или доводить его до суда.

Спиро предположил, что затяжные промежуточные этапы разбирательств могут сократиться: одни дела будут быстро урегулироваться, другие — доходить до суда. Он допустил, что процессов может стать больше, если анализ позволит точнее определить, какие дела стоит доводить до конца и какие следует урегулировать. Это прогноз, а не описание уже произошедшего изменения.

Спиро сказал, что за 20 лет не менял подход к ведению дел и выступлению перед присяжными: человеческое восприятие, по его мнению, не меняется из-за ИИ. Технологии могут изменить число людей, собирающих информацию, и скорость её передачи адвокату, но не сам способ обращения к присяжным. Не считая себя экспертом по ИИ, он отметил, что извлечение сведений из документов кажется ему менее подверженным ошибкам, чем работа с прецедентным правом, где, по его словам, ещё могут оставаться проблемы. В качестве примера он привёл полицейский отчёт, в котором система могла бы указать, что детектив Лэмб фигурировал в деле трижды — 3, 8 и 12 января. По его оценке, такой фактический анализ способен ускорить ответы на рутинные вопросы при расследовании. Если ИИ генерирует судебную практику, команда Спиро перепроверяет её на предмет галлюцинаций.

Отвечая на вопрос о клиентах, которые начинают чрезмерно доверять собственным выводам после общения с ИИ, адвокат сказал, что давно сталкивается с клиентами, уверенными, будто знают право лучше него. По его мнению, людям не стоит самим выбирать юридическую стратегию или медицинские процедуры: личная вовлечённость может мешать объективной оценке, поэтому важны профессиональное суждение и эмоциональная дистанция. Он рассказал, что предлагал клиентам, желавшим представлять себя в суде, самостоятельно произнести вступительную речь, пока он будет наблюдать; по его словам, обычно этого оказывалось достаточно, чтобы они передумали.

Обсуждая отношение основателей к судебным разбирательствам, адвокат сказал, что одни предприниматели стремятся судиться со всеми, а другие готовы закрыть компанию после первого претензионного письма. Задача консультанта, по его словам, — помогать найти баланс между этими крайностями. Для компаний, работающих на переднем крае технологий, угрозы могут исходить от конкурентов, регуляторов, не понимающих их деятельность, или продавцов акций в короткую. Его совет основателям: не паниковать и быть готовыми отстаивать свою позицию, когда возникает конфликт.

Адвокат рассказал, что поступил в юридическую школу в 21 год почти случайно и до сих пор не нашёл в бизнесе такой же захватывающей замены судебной работе. Однако он считает, что после долгой юридической карьеры для него начинается новая глава: его бизнес-деятельность будет развиваться по собственной траектории и со временем занимать всё больше времени. Он также отметил, что ему интересны активистские инвестиции и возможности создавать ценность, объединяя компании, когда они уже достаточно зрелые, но не на этапе разработки продукта и инженерии.

Адвокат сообщил, что вместе с Томом Брэди участвует в спортивных и оздоровительных бизнесах и что они видятся во Флориде каждую неделю. Среди проектов он выделил Escape — компанию роботизированного массажа. По его словам, её устройства доступны в сети Equinox, в спортзалах и гостиничных сетях по всей стране: сеанс можно забронировать онлайн, а массаж выполняет робот вместо человека. Он описал методику как основанную на подходе, связанном с Брэди и его тренерами по гибкости, и заявил, что компания намерена расширяться. Его прогноз: в ближайшие месяцы и годы больше людей смогут получать массаж по протоколу Тома Брэди, а компания может повлиять на здравоохранение.

Обсуждая идею инвестировать одновременно в передовые технологии и активы, менее подверженные влиянию ИИ, адвокат не назвал это своей общей инвестиционной стратегией, но счёл такой подход разумным хеджированием. Его собственный тезис касается прибрежной недвижимости и уникальных спортивных команд: он ожидает, что они продолжат дорожать по мере создания богатства благодаря буму ИИ и передачи состояния в ближайшие 10 лет. По его мнению, спрос со стороны людей, способных позволить себе такие активы, может расти, тогда как их предложение ограничено. Он оговорился, что это справедливо, если оценки не станут чрезмерными.

Traversal, разрабатывающая ИИ-систему для диагностики сбоев и помощи в их устранении, привлекла $120 млн при оценке компании в $1 млрд. Об этом сообщил сооснователь и CEO компании Аниш в интервью.

Traversal начала работу в январе 2024 года. Аниш, исследователь и профессор Колумбийского университета, рассказал, что компания опирается на исследования в области причинного машинного обучения: её задача — выявлять причинно-следственные связи в данных при поиске корневой причины инцидента.

По словам Аниша, компания с самого начала ориентировалась на крупных заказчиков, в том числе American Express и Pepsi, поскольку проблема особенно заметна в масштабных инфраструктурах с множеством инструментов наблюдаемости и тысячами инженеров. Traversal подключается к коду и телеметрии, например Datadog и Splunk, и расследует аномалии. Оплата зависит от использования — заказчики платят за число проводимых расследований.

Аниш отметил, что продукт постепенно становится не только инструментом реагирования на инциденты: компании хотят использовать платформу уже при написании кода, чтобы оценивать риск сбоя в продакшене, а также при появлении предупреждений. По его словам, одними из крупнейших пользователей становятся агенты программирования: они обращаются к Traversal, чтобы выяснить, может ли развертывание вызвать сбой или угрозу безопасности.

Аниш также связал рост тревожности компаний с тем, что сбои надежности и инциденты безопасности могут проявляться одинаково — например, пользователи не могут войти в систему или сайт замедляется. Внедрение агентного кодирования, считает он, уменьшает контекст, которым располагают компании, а исправления уязвимостей могут сами приводить к изменениям и новым инцидентам.

Нью-йоркский писатель и специальный корреспондент Vanity Fair Дерек Бласберг рассказал в интервью о влиянии генеративного ИИ на фотографию и о наследии Ричарда Аведона. По мнению Бласберга, ИИ подходит для шутливых изображений и визуальных экспериментов, но для важных, эмоционально ценных снимков он предпочитает настоящую фотографию — будь то семейный кадр или изображение для бизнеса. Он назвал кампанию Gucci со стилистикой, напоминающей GTA, странной и сказал, что реакция на неё была отрицательной. Собеседники отметили, что электронная коммерция может быть областью, где ИИ уже заметно меняет практику. Один из гостей считает, что коммерческая фотосъёмка для электронной торговли особенно сильно меняется в Лос-Анджелесе: целая индустрия снимает новые коллекции одежды в разных стилях и на разных моделях, и эта сфера переживает «цунами» изменений.

Участники также обсуждали применение ИИ и OpenAI для масштабирования и подбора размеров одежды: дизайнер может вводить параметры, чтобы ускорить работу, снизить затраты и потребность в ручном труде. Один из собеседников подчеркнул, что вдохновение по-прежнему исходит от дизайнера.

Обсуждая Аведона, Бласберг рассказал, что тот снимал моряков торгового флота на белом фоне, а этот ранний опыт повлиял на узнаваемую манеру портретов, включая официальный портрет Джона Кеннеди и снимки Мэрилин Монро. После Второй мировой войны редактор Harper’s Bazaar Кармел Сноу поручила Аведону запечатлеть послевоенный Париж. Фотография «Довима и слоны» была продана на аукционе более чем за $1 млн, а один экземпляр позднее перепродали частным образом более чем за $2 млн.

Бласберг отметил, что наследие Аведона ограничивает посмертную печать его фотографий: представленные на выставке отпечатки были сделаны и подписаны самим фотографом при жизни, что создаёт ограниченное предложение. Он противопоставил эту модель изображениям, чьи негативы и права продаются Getty Images: в качестве примера он привёл фотографию Слима Ааронса, доступную там примерно за $15.

Бласберг сообщил, что документальный фильм о Ричарде Аведоне режиссёра Рона Ховарда выйдет на Netflix 11 ноября. Аведон умер в 2004 году в возрасте 81 года во время работы над проектом «Democracy» для The New Yorker; незадолго до смерти он снял молодого сенатора Барака Обаму.

Участник беседы предположил, что выставки, ради которых нужно приходить лично, будут приобретать ценность в обществе, всё сильнее зависящем от цифровых технологий. Он связал рост интереса к живому спорту с тем, что после COVID-19 и на фоне развития ИИ личные впечатления стали значимее и насыщеннее. В качестве примера он привёл продажу «Лос-Анджелес Лейкерс» за $12,5 млрд. По его наблюдению, люди приходят на мероприятия не только ради самого события, но и ради контента и фотографий, подтверждающих, что они там были.

Гость TBPN назвал послевоенные годы и особенно культуру «молодёжного землетрясения» 1960-х золотым веком модной фотографии. Он рассказал, что издатель Harper’s Bazaar потребовал переснять снимки азиатской модели Чайны Мачадо с белой моделью. Фотограф Ричард Аведон, чей контракт подходил к концу, пригрозил не продлевать его, если снимки не опубликуют. По словам гостя, Мачадо стала первой небелой моделью в общенациональном модном журнале не из-за внезапного прогрессивного решения редакции, а потому, что Аведон был готов уйти. Гость также отметил влияние Аведона на визуальный стиль рекламы Calvin Klein, включая раннюю рекламу CK One.

Участники обсуждения отметили, что ухудшение финансового положения издательского бизнеса, особенно модных журналов, затрудняет эксклюзивные контракты с фотографами. Гость сравнил нынешнюю ситуацию с практикой, существовавшей ещё в 1990-х: издательские дома могли закреплять фотографов за собой многомиллионными соглашениями. В качестве примера он привёл Энни Лейбовиц, которая, по его словам, снимала только для Vanity Fair и Vogue. В другом недавнем случае один фотограф, как обсуждали участники, принял заказы примерно от четырёх конкурирующих изданий; одинаковые образы, в том числе одно и то же платье Chanel, вызвали критику. Гость предположил, что отсутствие агента могло объяснить эту ситуацию.

Участник дискуссии сказал, что технологические медиа и новые медиа-компании часто не понимают разницы между хорошей и превосходной фотографией. Он выразил желание создать журнал и предположил, что в технологической отрасли есть люди с интересными историями, которым нужны качественные портреты. Собеседники в шутку обсудили такую идею как возможный будущий проект, но не объявляли о запуске.

Участники предположили, что люди со временем могут испытывать ностальгию по раннему ИИ-арту 2023 года — с шестью пальцами и заметными ошибками. Один из собеседников отметил, что такие визуальные приёмы уже используют как китч и иронию, сославшись на появление Кэти Перри на Met Gala с изображением шестипалой руки. По его мнению, раннюю генерацию ИИ ценили за то, что её легко было распознать: она не вводила зрителей в заблуждение. Собеседники также отметили, что культурные циклы ностальгии, похоже, ускоряются: раньше на возвращение образов могли уходить десятилетия, тогда как теперь ностальгируют по сравнительно недавним артефактам ИИ.